Антипов рассказал о новом «свидетеле», который может раскрыть причину крушения MH17

MH17 Мнение экспертов

Триптих. Вторая картина. Звук.

Один из моих друзей на ФБ недавно прислал мне пост. На фотографии изображена стрела и подпись к этому посту. См. фото №1. «Стрела, летящая в цель, не отвлекается на пейзаж». Думаю, что это очень верно подмечено, и это выражение относится ко всем людям, которые хотят добиться поставленной цели, а не остановиться на полпути, размениваясь на несущественные мелкие трудности.

Ну теперь вновь к теме МН17. И теперь нарисую вторую картину триптиха, основываясь на артефакте, добытом Сергеем Соколовым. Ранее я уже писал, что артефакт, добытый по горячим следам сразу после катастрофы, впоследствии получил многочисленные подтверждения по фактам, которые появились значительно позже, когда артефакт в виде аудиозаписи переговоров летчика истребителя, сопровождавшего самолет рейса MH17, с руководителем полетов уже был на руках Сергея Соколова. И сейчас все наглядно в этом убедятся. И еще раз повторю, что я не буду ни единым словом комментировать сопроводительные документы к этому артефакту. Анализ будет проведен только на основании общедоступной демоверсии этой аудио записи.

Итак, как следует из аудиозаписи, истребитель, сопровождавший самолет рейса МН17, летел тем же курсом, что и малазийский самолет, на протяжении примерно пяти минут. При этом он летел на некотором отдалении сзади и СПРАВА от МН17. А теперь вспоминаем интервью жителя Петропавловки Льва Булатова. Это интервью есть в интернете. И, как помним, летчик Волошин, как и это интервью, появились значительно позже добытого артефакта.

И теперь акцентируем внимание на том, как позиционирует этот житель Петропавловки положение штурмовика, взмывшего в небо. На фото №2 Булатов показывает рукой, где он в небе наблюдал штурмовик. Фото №2.Свидетель показывает, где он в небе наблюдал взмывающий за облака штурмовик.

Далее в этом же интервью свидетель показывает местонахождение самолета рейса МН17. Сразу скажу, что в личной беседе Булатов признал, что сам момент ЧП и пуск ракет он не видел. Он видел только, что штурмовик, взмыв вверх, скрылся за облаками, а МН17 тоже ушел в это время из видимости в просвете между облаками. Фото №3Свидетель обозначает рукой местоположение самолета рейса MH17 в момент ЧП.

Исходя из положения места в Петропавловке, где давалось это интервью, исходя из жестикуляции Булатова, обозначающего положение штурмовика в небе и положение МН17, становится понятным, что штурмовик украинских ВВС взмывал вверх в облака, находясь ПРАВЕЕ траектории движения МН17. А теперь возвращаемся к аудиозаписи переговоров, добытой Соколовым. После того, как в небе произошел взрыв на борту МН17 (см. предыдущую статью), летчик получает указание от руководителя полетов уходить от места ЧП, летчик при этом сообщает в эфир, что правее его истребителя он видит еще один самолет – «маленький». Опять же, на авиационном сленге это означает, что этот второй самолет по своим размерам гораздо меньше, чем истребитель, сопровождавший МН17. См. фото. №4. Слова летчика истребителя о появившемся втором самолете. А маленьким в ВСУ мог быть только штурмовик Су-25.

А теперь осталось только сопоставить слова летчика истребителя со словами жителя Петропавловки. Истребитель сопровождал МН17, находясь правее малазийского Боинга. Летчик сообщил, что увидел взмывающего «маленького» правее своего истребителя. Булатов утверждает, что штурмовик взмыл в облака, находясь справа от МН17. Все сходится. И истребитель, и маленький штурмовик находились в момент ЧП ПРАВЕЕ МН17. Вот так, взяв исходные данные из совершенно разных источников, которые никоим образом не связаны между собой, получили одинаковую картину в небе на момент ЧП с МН17.

Но и это не все. Идем, т.е. летим дальше. Лев Булатов в своем интервью упорно и несколько раз повторяет, что он слышал в небе три хлопка (три взрыва). Более того, он акцентирует внимание, обозначая голосом, на интервалах между услышанными взрывами. Уже одно то, что он слышал в небе за облаками три хлопка, напрочь отметает версию с «Буком». Ведь «Бук» взрывается один раз, а не три раза подряд. На фото №5 показан фрагмент интервью Булатова, где он обозначает эти три услышанных «баха». «Бахи» свидетеля выделены темной областью.

Как показывает беспристрастная программа по анализу голосовых сигналов, три всплеска от слов свидетеля «бах-бах-бах», расположены со следующими интервалами по времени. Между первыми двум «бахами» примерно 0,7 секунды. Между вторым и третьим «бахом» примерно 1,5 секунды, т.е. соотношение временных интервалов между импульсами звука голоса свидетеля соотносятся как 1:2.

Логично было бы предположить, что МН17 взрывали не по таймеру, и не альтиметру, а взрывали с помощью радиосигналов. Ведь МН17 упал не в безбрежном океане, а «уронили» его в строго определенной точке пространства, в заранее намеченном месте. И на том этапе моего расследования появилась идея более досконально исследовать записи переговоров летчика и руководителя полетов. А вдруг в тракте радиообмена каким-то образом отразились какие-либо посторонние всплески сигналов. Причем, если бы это предположение оправдалось, то эти всплески сигналов должны были быть зафиксированы на записи буквально за несколько секунд до того, как летчик крикнул в эфир, что «большая» цель сама взорвалась. После фильтрации записи переговоров на ней были выявлены три высокочастотных сигнала. См. фото №6Три высокочастотных импульса в радиотракте за несколько секунд до возгласа летчика. Звуковой файл импульсов прилагается.

Всплеск сигнала справа (время 6 мин. 39 секунд) это начало возгласа летчика, что он наблюдает взрыв на «большом». И понятно, что на осознание факта этого ЧП летчику понадобилось некоторое время. И за несколько секунд до его возгласа в эфире, в радиотракте обнаружились три (!) импульса. Но и это еще не все. Эти импульсы имеют соотношение интервалов как 1:2(!!!). Думаю, надо иметь очень большую фантазию, чтобы так объяснить знакомство Льва Булатова с импульсами в радиопереговорах. Но это, конечно, шутка. А если серьезно, то это еще одно полное совпадение данных на артефакте Сергея Соколова с фактами (в данном случае, с интервью), которое никоим образом не связано с этим артефактом. И это была речь о импульсах в радио тракте, которые были обнаружены специальной программой в режиме молчания радиообмена за мгновения до ЧП.

Но на аудиозаписи есть еще один источник информации о событиях в момент ЧП. Какой? Это микрофон. Конечно же, это не микрофон руководителя полетов, а микрофон самого летчика истребителя. И опять же, было сделано предположение, что в момент радиопереговоров, когда микрофон включен и слышит летчика, на записи, возможно, мог записаться и окружающий (нештатный) шум от происходящего за бортом истребителя. Понятно, что в реве двигателей истребителя, трудно уловить иные звуки, кроме голоса летчика. Тем более, что от внешнего мира микрофон заизолирован кислородной маской и фонарем кабины. Но ведь и речь идет не о слабом постороннем звуке, а о мощных звуковых событиях. Поэтому на первом этапе были выделен голос летчика на всех его голосовых включениях в эфир. См. фото №7. Аудиозапись включения в радиоэфир с микрофона истребителя.

На втором этапе этого исследования был проанализирован каждый отдельный фрагмент записи. Просто к слову. На фото №7 голос летчика, сообщившего о взрыве на борту, находится в интервале, начиная от 27 секунд по шкале времени и заканчивается на 30-й секунде, т.е. примерно три секунды летчик взволнованным голосом сообщал руководителю полетов о ЧП на борту «большого». И после полного анализа всех фрагментов записи было установлено, что запись, когда не должно быть присутствие постороннего звука за бортом отличается от тех мест, где звуковые волны от внешнего события должны были достигнуть истребитель и, в сильно уменьшенном виде, таки, достигнуть включенного в этот момент микрофон летчика. Итак, смотрим на спектр звука микрофона летчика при отсутствии внешних сторонних источников звука (шум двигателей самого истребителя и, скорее всего, от двигателей впереди летящего МН17 в данном анализе принимается, в первом приближении, постоянным). См. фото №8Спектр последнего разговора летчика перед ЧП.

Спектр голоса и посторонних шумов, показанный на фото №8, является типичным на всем протяжении записи. Оно и понятно. И МН17, и сопровождающий его истребитель летят с постоянной скоростью с установившимся режиме работы двигателей. Пики на спектре в среднечастотной его области характерны для человеческого голоса. Что здесь важно? Низкочастотный гул не превышает порога в -51 dB. И нет никаких пиков в спектре выше 10 кHz. На этом участке спектра гладкая ниспадающая ветвь. И вот летчик, после увиденного, кричит в эфир о взрыве. Понятно, что звуковой волне от взрыва необходимо время, чтобы добраться до истребителя, летевшего в нескольких километрах позади Боинга. На фото №9 показан спектр во время этого радиообмена. Причем на последних его долях секунды, когда звуковая волна должна была уже дойти до истребителя. Фото №9Сильно изменившийся спектр звука, записанного микрофоном летчика в момент его выхода в эфир сразу после ЧП.

Как говорится, почувствуйте разницу. И, в первую очередь, ее почувствовал включенный в этот момент микрофон летчика. Вопреки некоторым скептикам, утверждавшим, что невозможно услышать звук взрыва на МН17, находясь в кабине другого самолета, акустически глухо заэкранированный микрофон летчика истребителя, таки, зафиксировал звук взрыва на борту МН17. При этом, как видно из спектра, не изменился уровень записываемого голоса летчика. Но после ЧП возрос низкочастотный гул и, это важный момент, появились сильные всплески сигнала в высокочастотной области звука.

Я уже анализировал звук, записанный в ходе эксперимента Алмаз-Антея. На примере его (и этот вывод универсален и применим для любых видов взрывов), я показ, что в первое мгновение взрыва (любого) идет процесс быстрого распространения звуковой волны с высокочастотным свистом. И только спустя еще несколько мгновений высокочастотный свист переходит в низкочастотный гул. Вот именно эту картину и записал микрофон истребителя.

Вот так. Вдруг, откуда не возьмись, появился еще один свидетель этого преступления. И это свидетель – микрофон, запись с которого была получена с чрезвычайным трудом Сергеем Соколовым. Мало того, что это очередное общедоступное подтверждение аутентичности имеющегося артефакта, так это еще аудио подтверждение картины ЧП. Поэтому, раз уж ПОКА не удалось наглядно увидеть картину ЧП с MH17, то теперь можно хоть сто раз послушать этого свидетеля. Можно послушать и в суде. Но, думаю, не в нынешнем гаагском. И дальше будет третья картина в триптихе. Художник кистью продолжит свою живопись.

Не забывайте подписываться на нашу группу ВКонтакте и Фейсбук 

Оценить статью
( Пока оценок нет )
RusNewsToday24